Стрелы Ярилы (Доброслав)

Светлой памяти героя и мученика Русской Национальной Идеи Бориса Дмитриевича Евдокимова посвящается.

Ужель тебя христьянский рай чарует?
Воскликнул жрец. — Но там, средь чернецов
Ты будешь сир и чужд своих отцов.
А.И. Одоевский

В эти роковые дни никто, кроме слепых, не может не видеть, что борьба иудео-масонской мафии за окончательное закабаление (от слова "каббала") человечества вступила в критическую фазу.
И поле битвы — Россия.
Наше Отечество — последний оплот сопротивления международному тайному правительству, — пытаются растлить изнутри. Глумятся над русской историей и культурой, планомерно уничтожают родную Природу, доморощенные фармазоны-сахаровы "мирным" атомом и химией приговорили наших детей и внуков к вырождению.
Под угрозой само существование Нации!
Вражья сила с малых лет требует поклонения кровавой пентаграмме (пятиконечной звезде) — печати Соломона.
Власть имущие "слуги народа" продают Россию плутократическому кагалу и купаются в роскоши, а подневольное коренное население нищает и травится.
Спасение Нации и спасение Природы есть цель единая и неделимая. Нет ничего более значимого в данную историческую минуту, чем сохранение Природы как залог самосохранения и выживания Нации.
Противоборствовать зловещему заговору может только национально-освободительное движение соотечественников, вооруженное Русской Идеей. А доступна, и внятна эта Идея может быть только русскому и по духу, и по крови, ибо кровь тоже есть субстанция мистическая.
Во всей истории нашей Родины кроется нечто вещее и поразительное. Наш, русского народа, опыт трагический, но и глубочайший. Ныне решается судьба не только России, но и всей Земли, обреченной темными силами. Русская Идея — уверенность в особой миссии России в мире, в том, что именно нам предначертано определить будущее человечества, указав спасительный путь.
Единственно действенным средством борьбы с одержимостью бывает только экзорцизм — изгнание враждебных сил. Единственной альтернативой технократическому безумию может явиться только иное отношение человека к Матери-Природе, — мистическое языческое мировосприятие.
Необходимо от борьбы против бездушной технократии перейти к борьбе против того зла, которое эту технократию породило — к борьбе против иудео-материалистической доктрины порабощения Природы и человека.
Русская национальная Идея в том, чтобы вызвать к жизни родной светлый Дух Язычества, призванный рассеять тьму.

* * *

Что знаем мы о подлинном славянском язычестве? Во что верили, чему поклонялись наши далекие предки?
Целостной картины языческой старины нет. Вокруг бесценного памятника древнерусского язычества — "Велесовой книги" — заговор молчания. Язычество, как первобытное и вечно юное миросозерцание, как культуре, восходящая к золотому веку гармонии Человека и Природы, не раскрыто. Проблема сводилась и сводится к толкованию разнородных истерических и этнографических материалов. Установить истину трудно, поскольку почти все источники процежены сквозь христианский фильтр. Подобно тому, как сведения о гностицизме, явившемся, по сути дела, восстанием здорового арийского духа против иудействующего христианства, историки черпают из инсинуаций тенденциозных церковных авторов — злейших врагов мистического гнозиса, так и исследователи русского язычества вынуждены рассматривать дохристианскую народную религию сквозь призму духовенства — смертельного ненавистника древних святоотеческих культов. Об истоках родной истории русскому народу известно, в основном, из фальсификаций, обличений идеологов-мракобесов, стремившихся всячески опорочить народные языческие верования, представить их в обличье "богомерзких игрищ". О том, насколько недостоверны подобные "свидетельства", указывает хотя бы то, что еще недавно господствующая религия обвиняла в "свальном грехе" так называемых, ею "хлыстов".

* * *

Когда правящая в Киеве верхушка приняла христианство, возник союз церкви с государственной властью. Став государственной религией, христианство противопоставило себя языческой национальной культуре и резко оторвало княжескую знать от народа.
Христианизация Руси насаждалась сверху. Обращали кого силой, кого посулами, кого обманом. Народ, если и переходил в новую веру, то совсем не потому, что, признавая её моральное превосходство, а затем, чтобы избежать пыток и казней. "Путята крестил мечом, а Добрыня — огнём".
Волхвов — хранителей культурных традиций и священных обрядов, церковники сжигали как "бесовские сосуды". Живьём сжигали и ведуний-целительниц, вещих дев, объявленных православными инквизиторами зловещими ведьмами. Под корень вырубались священные рощи.
Христиане называют язычников невежественными идолопоклонниками. Слово "идол" происходит от древнегреческих "идея", "идеал". "Идея" у греческих мыслителей означала "образ". В наиболее близком племенном и языковом родстве со славянами состоят литовцы и пруссы (славяно-балтская ветвь).
Исследователь литовской мифологии проф. Л. Мержинский (ХIX в.), на основании изучения латинских источников выяснил, что слово "idola" ("идола") употреблялось совсем не в смысле деревянных, каменных и железных изображений богов, а только в переносном значении почитания сил Природы, небесных светил и духов предков. Местом же почитания, храмом служила дикая, вольная Природа, — лес, или же домашний очаг.
Восточные славяне лишь под влиянием скифско-сарматских племен и варягов стали изображать свои божества в истуканах. Но и тогда внешняя форма идолопоклонства, его материальное, так сказать, обличье являлось именно только личиной, маской, скрывающей истинную сущность. Образы служили лишь символами того, что недоступно разуму.
Первые кумиры Перуна в Киеве были поставлены Владимиром, а в Новгороде — Добрыней. При Владимире впервые появляются на Руси и закрытые храмы, где он, по словам саги об Олифе Тригвесоне, сам приносил жертвы. Нет известий и о существовании у восточных славян особой иерархической касты жрецов, наблюдавших за надлежащим исполнением церемоний жертвоприношения (отсутствие жречества значительно облегчило победу христианства). У руссов обряды, связанные с культом предков, совершались представителями родовых союзов, либо старшими в родах и семьях. Здесь есть сходство с германцами, о которых Цезарь в "Галльской войне" писал: "Нравы германцев во многом отличаются от галльских нравов: у них нет друидов для заведования богослужением, и они мало придают значения жертвоприношениям".
Отсутствие у руссов кумиров, ради которых воздвигались бы пышные храмы и приносились кровавые жертвы, а также отсутствие касты жрецов, совершавших эти жертвоприношения, порой рассматривается как свидетельство более низкого религиозного развития по сравнению, например, с античным язычеством.
Да, у древних славян не было изображений божеств и рукотворных закрытых построек, в которых божества "обитали". Так же, как и не было их у двоюродных братьев славян-германцев, о которых у Тацита сказано (Германия, гл. 9): "они считает несовместимым с величием небожителей запирать их меж четырех стен, или же представлять их в образе человеческом. Они посвящают им леса и рощи и называют "богами" нечто таинственное, осязательное лишь для преклонения в духе".

* * *

Древним руссам был чужд и неприемлем примитивный культ единого личностного божества, извне вершащего судьбами мира. Не знали они и великих антропоморфных богов, подобных греческим и средиземноморским. Славянское язычество заключало в себе высшие отвлеченные понятия древнейшего религиозно-философского миросозерцания, совечного самому роду человеческому: Духовное Начало имманентно Природе.
Божества славянского пантеона, сливаясь со стихиями, олицетворяли творческие принципы Природы, её мистические сущности-ноумены, стоящие позади каждого феномена и руководящие гармонией мира.
Религиозные воззрения славян являли собою те архаичные, врожденные пласты религиозных идей, что составляли общее достояние семьи индоевропейских народов; они сложились до начала истории славян как отдельной племенной группы и в дальнейшем не исказились.
Это происходило в ту отдалённейшую эпоху, когда существовала общность русоволосых, голубоглазых людей с единым языком и едиными воззрениями на Природу. Как подтверждают современные антропологические, археологические, историко-этнографические и лингвистические исследования, территория формирования юной индоевропейской расы лежала к северу от Чёрного моря. Здесь её прародина, здесь и исконная Родина Руссов.
В славянском фольклоре, в сказаниях, поверьях, заговорах, в преданиях древних, как седые валуны русской равнины, прослеживается память о первобытном веровании, роднике-первоисточнике, напитавшем некогда все ручьи — позднейшие религии индоевропейских племён. Индусская религия, основанная на Ведах, восходит к праславянскому, индоевропейскому ведению, — проникновенному, вещему знанию (отсюда — "ведьма"). Известный ученый О. Шрадер писал: "У древних индусов разработанный до мелочей культ предков неисчислимыми мельчайшими подробностями напоминает поминальные обряды русских" (О. Шрадер "Индоевропейцы". сер, с нем. СПб 1913 г. стр. Х79).
Ярило — имя древнейшего солнечного Божества. От индоевропейского корня "яр", означающего возрождающую силу весеннего солнечного света — греч. "ер". Отсюда — герой, отсюда и Геракл. Герой в греческой мифологии это знаменитый предок-вождь. Первым среди героев был Геракл. Ярл у викингов — благородный, светлый ср. с русским словом "боярин").
Ещё не столь давно корни европейской культуры усматривались в греко-римской античности. Выдающийся исследователь славянского язычества проф. П.Г. Богатырев писал: "Греческие и индийские мифологии гораздо дальше от индоевропейской, чем мифология современных славянских народов". Славяно-русская духовная культура сохранившееся до наших дней живое продолжение традиций, восходящих к единому индоевропейскому наследию, генетическая основа, праматерь всех родственных культур, завет предков.

* * *

"Язык" у славян означало то же, что и "племя". Уместно вспомнить значение слова "поганый", которое вложил в него охристианившийся Рим, где оно означало язычника, сельского жителя (paganus), сохранившего верность отеческим святыням.
Язычество дословно то же, что и народность. Народная, языческая религия есть религия национальная. Она зиждется на культе перевоплощающихся предков.
Язычество — это культура. Иудействующее христианство — распад, цивилизация. Само понятие культуры обязано своим происхождением культу предков, культура немыслима без святоотеческих преданий. Для того чтобы приблизиться к пониманию древних, необходимо учитывать, сколь определяющую роль играл в их жизни культ предков.
Культ предков, или религия обожествленных умерших, оказал самое глубокое влияние на нравственность, верования, психологию, идеи и чувства индоевропейских народов. Предкам были посвящены древнейшие празднества. Из общих тризн и поминок развились в Греции Олимпийские игры. "Каждая большая символика приурочивает свой язык форм к культу мёртвых", — писал Освальд Шпенглер в "Закате Европы". Культ предков можно считать первоосновой всех религиозно-этических учений, систем и доктрин, а чрез это, следовательно, и основой возведенных на религиозном фундаменте политических и общественных учреждений древнего мира.
"Чудесная это у нас святыня, наши предки, в особенности по сравнению с неодушевленными кумирами. Первые, т.е. одушевленные, присоединяют свои молитвы к нашим, если мы оказываем им попечение, и не присоединяют, если их не почитают... ...Относительно этого надо верить остальным преданиям, столь многочисленным и чрезвычайно древним" (Платон. Законы),
Патриотизм происходит от латинского слова "patria" — страна отцов, отечество. По-русски отечество, отчизна — местность, где покоятся предки, отцы.

* * *

Культ предков, мистически связанный с поклонением Солнцу, составлял основное содержание духовно-религиозной жизни славян. Существовал не только культ индивидуальных предков каждого человека, но и культ родовых и общеплеменных предков.
Души предков, возведенные смертью в благодетельные божества, становились незримыми хранителями живых и покровителями рода, племени.
Великие пращуры-герои, вожди и ведуны являлись светлыми Родными Божествами. Порой они вещали устами вдохновенных волхвов. Смысл слов "вдохновение", "воодушевление", "одухотворение" указывает, что человек в медиумическом трансе являлся выразителем, проводником воли предков-покровителей рода, а его изречения воспринимались как голоса свыше, наказы предков.
Празднества Радуницы, русальные священнодейства, молебствия Навьего дня, ритуалы поминовения и служения усопшим призваны поддерживать постоянную связь между миром живых и отошедшими. Благочестивые обряды объединяют членов родового союза в единое целое, где мертвые, живущие и ещё не родившиеся, не воплотившиеся, — все связуются нерасторжимыми узами... И нарушение этой связи грозит роду гибелью. Преемственность, периодичность и непрерывность заупокойных обрядов, ковавших магическую цепь, служили залогом её крепости.
Обряд имеет строгий оккультный смысл, и невероятно заблуждаются те, кто считают, будто всё это условности, пустая форма без сокровенного содержания. Эти люди вовсе не предполагают всей глубины ритуала уходящего корнями в иные измерения.
Этимология слова "обряд" говорит сама за себя. Здесь указание на обряжание, одеяние. Нечто, некая сущность облекается в определенную форму, зримую одежду, запечатлевается в символике. В обряде заложено соответствующее таинство, которая в невидимом для нас "плане" совершается в буквальном смысле оставаясь для нас непроницаемым. Свершающий обряд с чистым сердцем, искренне верующий в его благотворную силу, вольно или невольно хоть немного приближается к постижению таинства.
Эти священные церемонии, в отличие от позднейших мирских, не были созданы, измылены простыми смертными, но явились откровением, некогда поведанным человеку ВЫСОКОДУХОВНЫМИ Сущностями, содействовавшими его становлению.
Обряд на редкость традиционен, а следовательно, самый достоверный свидетель былого. Ведь всякое новшество, даже самое незначительное, грозит утратой священного смысла, силы обрядовых действий. Язычники-славяне были уверены В действенной мощи ритуалов, связанных с культом предков. И не просто уверены, а твердо, непоколебимо убеждены. В древности люди были склонны к скептицизму ничуть не меньше, чем ныне, но они были мудрее.

* * *

Испорченному иудео-христианским и материалистическим воспитанием человеку очень трудно вникнуть в миросозерцание людей той эпохи и той культуры. Они — вне нашего опыта. Чтобы воссоздать, воскресить их истинный облик, обрести тождественное с ним сознание, взглянуть не извне, а изнутри, историк непременно должен сам быть мистиком, ибо только мыслитель-мистик обладает особым чутьем, особой способностью проникновения, симпатического вживания, непосредственного интуитивного постижения. Это проистекает из более глубинных источников познания, нежели рассудочное мышление. Происходит как бы узнавание, припоминание заложенного в душе давным-давно. Известно, чтобы понимать, ценить, любить истинно-народную культуру (а не фабричные частушки), нужно уже самому быть высоко культурным человеком. Так же и для того, чтобы войти в мир идей и чувств, волновавших наших далеких языческих предков, необходимо вернуться к Природе.
Но быть ближе к Природе не значит просто обитать на лоне Природы. Это, значит, быть её собеседником и соучастником, быть ближе к силам Природы, и, следовательно, быть мистиком. Для историка главное — преодолеть психологический барьер, "перевоплотиться" самому. И тогда, только тогда станет внутренне очевидна тайна языческой духовной культуры.
Тогда становится понятным освященное и просветленное отношение первобытного человека к смерти, единство (если так позволительно сказать) жизни и смерти в его сознании.
Жизнь и смерть неотделимы друг от друга. Земля живых и таинственный мир мёртвых взаимосвязаны, ибо смерть человека означает его рождение в ином мире, откуда неизбежно возвращение на Землю.
Рождение есть воплощение души.

* * *

В благоговейной памяти каждого из вас бережно хранятся светлые образы дорогих нам усопших.
Мы мысленно обращаемся к ним, исповедуемся, умоляем о прощении, взываем как к ангелам-хранителям в минуты смертельной опасности. И испытываем при этом утешение, очищение и поддержку, как бы внемлем доносящемуся к нам веянию, исходящему от них вдохновению. И не обманывающая интуиция подсказывает нам, что это не иллюзия, а живой сердечный опыт, реально-мистическое общение.
Возможность для так называемых мертвых влиять на живых, огромна, если только существует симпатическая связь. Не было в древности наказания страшнее, чем наказание забвением.
Обряды древних руссов призваны были ввести живых в магический круг ощущения реальности контакта с душами умерших. Оккультные узы свивают воедино волевые импульсы верных сородичей, вовлеченных в круговую поруку, умножают энергию совместных заклинаний и тем самым облегчают предкам путь к живым. И вот уже души усопших незримо вплетаются в русальные хороводы...
Любовь — самая созидательная из всех энергий и высшее выражение связи между душами. Призывы духовной любви побеждают саму смерть, и непреодолимая сила притяжения возвращает душу из загробного бытия в телесный мир.
Чудодейственное могущество поминальных обрядов являлось залогом скорейшего воплощения отошедших вновь на Родной Земле.

* * *

Когда же приходил смертному его последний час, и дух в тонком астральном одеянии покидал бренное тело, предки встречали его на пороге, стремясь облегчить момент перехода в иной план бытия, настолько переход этот бывал жуток.
В своих исследованиях многие врачи, в том числе К. Озис, Э. Кюблер-Росс и Р. Моуди, на основании многочисленных свидетельств больничного персонала о предсмертных видениях умирающих и личных воспоминаний возвращенных к жизни после клинической смерти людей, пишут об общем феномене, которым обычно сопровождается умирание. Впечатления, исповеди, наблюдения единодушны в реальности явлений умирающим их уже ушедших родных дорогих близких, помогающих совершить исход в посмертное состояние. С потрясающей достоверностью описал Т. Манн в романе "Будденброки" видения консульши на смертном одре.
Поразительные аналогии с видениями умирающих и посмертными переживаниями "воскресших" (реанимированных) пациентов, подтверждающие реальность загробных встреч, мы находили в тибетской "Книге Мертвых". Эта уникальная рукопись — древнейшее религиозно-философское откровение о смерти, подготовленное тысячелетиями конкретного опыта "Книга Мертвых" содержит подробное описание последовательных стадий умирания и, в частности, той, когда "... тени умерших предков возникают... они озарены неким сиянием".
Книга записана ламами в УШ в. на основании устных поучений, наставлений, преподававшихся жрецами первобытной добуддийской религии Бон, имеющей индоевропейские духовные корни. Бон обожествлял Природу и исповедовал культ перевоплощавшихся предков.
Согласно эзотерической традиции, Бон владел тайнами Шамбалы.

* * *

Древние завещали нам идею перевоплощения, — идею самую возвышенную, самую глубокую и утешительную, равно убедительную как идя мудреца, так и для невежды.
Это спиритуалистическое воззрение, предвосхитившее Веданту, Платона и Канта, следует из великих законов сохранения Энергии и Духовной Эволюции. Происхождение идеи перевоплощения есть вопрос не исторический, а метафизический; идея эта — ровесница человеческого разума, а чувства, и представляет собою врожденное, естественное убеждение человека.
"Учение о метемпсихозе, которое ведет начало от самой древней и самой благородной эпохи человеческого рода, всегда было распространено на земле и было верой огромного большинства людей и даже догматов всех религий, за исключением иудейской и двух её отпрысков". (Артур Шопенгауэр. Мир как воля и представление. Полн. собр. соч. т. П, М.1901 г., стр.521.).
Исповедуемое и сейчас во всей не исламизированной Азии понятие о перерождении души возникло независимо от буддизма и задолго до него.
"Существует одно древнее предание, какое я только помню", — говорит Платон о перевоплощении в "Федоне" (гл.15). Предание это восходит к пифагорейцам и орфикам. Пифагор вынес учение из фракийских мистерий, с родины вдохновенного Орфея.
Погребальные обряды многих народов каменного века свидетельствуют о том, что у них существовала вера в реинкарнацию, т.е. перерождение. Характерны позы погребенных в древнейших могильниках. Клали покойника на бок с подогнутыми коленями и прижатыми к груди руками. Подобный обычай захоронения был распространен в Европе (и не только в Европе) за тысячелетия до нашей эры. Известный французский историк Марсель Омэ в книге "Сыновья Солнца" указывает, что скорченное положение скелетов — символ будущего возрождения: "временно он уйдет из жизни, но, связанный в положении плода в материнском чреве, он скоро вновь появится в виде маленького ребенка, преисполненного добродетелей своего предка..."

* * *

Ещё в глубокой древности было замечено, что во время войны и после неё рождаемость мальчиков резко увеличивается. Современные демографы назвали это загадочное для них явление "феноменом военных лет".
Говоря о веровании в перевоплощение, необходимо иметь в виду очень важное соображение; всегда и всюду подразумевалось перевоплощение душ умерших сородичей в живых членов данной семьи, рода, племени. Покойный возвращается на Землю, воплотившись в новорожденного. Само слово "новорожденный" означает "снова рожденный" (так же как "новопреставленный" — "снова умерший"). Отсюда общераспространенный обычай давать ребенку имя умершего предка, родича. Вообще, согласно древнейшим верованиям, имя есть предзнаменование человека, его гений-хранитель. Имя обладает оккультной силой, имя героического предка сообщает младенцу и качества своего носителя.
Насаждение христианством на Руси всяческих иудейских прозвищ вместо родных святоотеческих имен имело целью оборвать связь времен и поколении.
Поистине всемирна уверенность народов в возрождении своих сынов и дочерей на родной земле. Посвященный в мистерии Вергилий повествует в "Энеиде", как Сивилла находит Анхиса, отца Энея, в подземном царстве. Анхис объясняет Энею учение об очищении и переселении душ, а затем прорицает и перечисляет ему своих и его (Энея) ещё не воплотившихся потомков.
...Если в семье русских землепроходцев Сев. — Вост. Сибири рождался ребенок с родимым пятном, то считали, что он родился вместо кого-либо из умерших родственников, также имевшего родимое пятно. Подобные представления бытуют в наши дни и в других уголках России.
Эскимосы убеждены, что в ребенке живет душа одного из умерших родичей; поэтому наказать ребенка — значит обидеть одного из умерших.
Ханты и манси Западной Сибири полагали, что душа умершего по истечении определенного срока возрождается в новорожденном ребенке своего клана, происходящего от одного предка.
В Конго нередко матери хоронят умерших детей рядом с домом, чтобы их маленьким душам не пришлось бы проделывать долгий путь возвращения в лоно матери, которая родит их заново в следующий раз.
Фрезер пишет в "Золотой ветви": "У лапландцев беременной женщине во сне обычно являлся какой-нибудь покойный предок и сообщал ей, кто из умерших членов племени должен был возродиться в её ребёнке, чьё имя должен был носить ребёнок. Если у женщины не бывало подобного сна, то отец или родственник определяли имя ребенка путем гадания или посоветовавшись с колдуном".
Тейлор в "Антропологии" говорит, что негры йорубы встречают новорожденное дитя приветствием: "Здравствуй, ты пришел!". Затем жрец-гадатель провозглашает, какая именно душа возвратилась к живым в новом теле. После этого жрец объясняет родителям ребенка, что он должен во всем походить на своего предка, ныне одушевляющего его, и ребенок получает имя этого предка. Подобные же специальные церемонии практикуют тибетские ламы и яванские дукуны, шаманы Средней Азии и индейских племён Америки. Прорицания и гадания в поразительно схожих формах существуют с допотопных времен и до наших дней у множества народов, взаимное культурное влияние которых практически исключено. Есть в этом нечто врожденное, не подлежащее сомнению.
Остается добавить, что для всех этих народов продолжение рода такой же священный долг, как и почитание предков. Понятно, что при подобном благочестивом отношении к деторождению об искусственных выкидышах не может быть и речи.

* * *

Первобытное миросозерцание уходит своими корнями в область так называемого бессознательного. Эту область душевной жизни правильнее называть сверхсознанием; ведь бессознательна она лишь для конечной личности человека, но не для его бессмертной индивидуальности. Парапсихологические феномены и гипнотические опыты убеждает, что "бессознательное" обладает сознанием, волей и памятью. Душевные глубины есть настоящая грань касания сверхчувственным мирам. Область неосознаваемого — именно та сфера, посредством которой только и возможно общение человека с иными духовными сущностями.
В предчувствиях и сновидениях, в экзальтированном восторге и вещих наитиях, в приметах, чарах и заклятиях, во всем том, что цивилизованный, оторванный от почвы человек называет предрассудками, постигается скрытая сторона Природы. Предрассудок есть нечто изначальное, что предшествует рассудку. Он не обманывает, ибо здесь заявляет о себе интуиция. А интуиция — это память души.
Если интеллект отражает знания и опыт только одной жизни, одного воплощения, то интуиция является хранительницей богатств, накопленных на протяжении тысячелетий. И чем глубже погружается человек в иррациональное, живет душой, доверяет интуиции, тем более приближается он к реальности.
Память всей цепи предыдущих воплощений пребывает в области, нами неосознаваемой, иначе говоря, в сознании нашего трансцендентального субъекта, физический мозг человека, орган его низшей чувственной натуры, является преградой, лишающей нас памяти о нашем прошлом. Мозг блокирует долговременную память для личного сознания.
Лишь иногда, в некоторых исключительных экстатически-трансовых или предсмертных состояниях, необходимо связанных с погашением поверхностного дневного сознания, прорываются рамки блокады, и внезапно просыпается память души. Тогда и всплывают, переходят в сферу сознания, не сознаваемые в обычном состоянии впечатления-отпечатки.
До нас дошел рассказ Платона о необычайном просветлении памяти у умирающего воина, поведавшего друзьям эпизод своей предшествующей жизни, его предсмертные слова были проверены и оказались правдивыми.
Поучения Будды и Пифагора о принципиальной возможности познания своих прежних существований нашли подтверждение с помощью особого гипнотического метода внушения, известного под названием "регрессивный гипноз". Он дал поразительные результаты при воспоминании событий давно забытых сознательным разумом, доходя видеть до младенчества. Гипнотизер постепенно отсылает находящегося в глубочайшей сомнамбулической стадии гипноза субъекта в младенчество и затем далее, в безмолвие материнского чрева, причём субъект принимает позу ребенка, лежащего в скорченном положении с подогнутыми руками и ногами. Далее гипнотизер приказывает сомнамбуле перенестись в свое состояние до зачатия, когда дух ещё витает в пространстве. А затем спрашивает: "Что было до этого?" И человек часто воскрешает в памяти свою смерть или даже целиком прошлую жизнь.
Зафиксированы случаи, где имеются объективные доказательства предыдущей жизни, когда человек вспоминает подробности места и времени, давно умерших лиц и давно минувшие события, которые он, сам по себе, никак не мог знать, но которые неизменно протокольно подтверждаются историческими документами и вещественными доказательствами.
Известны сенсационные опыты французского врача и магнетизера Альберта де Роша и его учеников, заставлявших погруженного в сомнамбулический транс субъекта вызывать в памяти целый ряд своих прошлых воплощений.

* * *

Неоспорима ведущая роль подспудных бессознательных процессов в духовной жизни человека.
Такую же главенствующую роль играют они в судьбе народов.
В своих интимных верованиях люди подчиняются лишь голосу бессознательного, глухому зову воплотившихся предков, ибо он повелевает нами из глубочайших пластов нашей психики. Там вызревают подлинные мотивы, симпатии и убеждения, которые нельзя поколебать никакими рациональными доводами; душа знает достоверно. Оттуда берет свои истоки мистическое чувство духовного и кровного единства отдельного индивидуума с породившим его народом.
Священный национализм — наследство предков.
Воля предков — воля Нации.
Воля Нации — воля предков.
Национализм покоится на незыблемой иррациональной основе, он запечатлен в крови, он живет в сердце. Говоря языком биологии, он генетически запрограммирован.
Благородный национализм — могучий отзвук героических деяний предков в душах потомков. Он черпает свою удивительную неиссякаемую силу в том целостном сплаве бессознательного, который называют Душой Народа, и который есть, прежде всего, коллективная бессознательная память.
Представление о живой Душе Народа, как о некоем общем психическом поле, столь значительно и прочно, что это понятие, сущность которого ускользает от определения, употребляют даже сугубые материалисты, будучи не в состоянии найти другие, равноценные слова в своем лексиконе.
Национализм неизбывен, неизбежен и неодолим, ибо здесь заявляет о себе память, вечно живущая в коллективном бессознательном Нации. Это память, где отражен единый в своей множественности совокупный опыт, итог всех прежних воплощений.
Древние греки не зря считали богиню памяти Мнемозину — матерью Муз, отводя ей тем самым решающую роль в культурном развитии человечества. Загадка памяти — одна из кардинальных проблем философии и психологии. Ведь именно подсознательная память обеспечивает преемственность и единство сознания — основной факт душевной жизни, как человека, так и нации. Благодаря памяти народ сохраняет свое единство и непрерывность самосознания, утверждается в значимости и высшей осмысленности своего бытия.
Основу национального самосознания составляют характер я воля. Характер, как отдельного индивидуума, так и целого народа, постоянен. Характер нации образуется из наслоения безотчетных идей и переживаний, заложенных в народной душе и от неё неотъемлемых. Гений Шопенгауэра внушал ему "что и современное поколение в своем подлинном ядре, непосредственно и субстанционально тожественно с каждым из предшествующих ему поколений".
Магическая цепь, неизбежно связующая давно ушедших предков с живущими потомками, есть цепь носителей — хранителей Национальной Идеи.
Постоянно циркулирующие в ней магнетические токи обеспечивают мистическую связь поколений.
Когда группа людей связана одной идеей, воодушевлена самозабвенной любовью к Отечеству и сплочена единой целенаправленной волей, их мысли, образы и стремления запечатлеваются и живут в астрале с особой силой.
Согласно оккультной аксиоме, воли здесь не слагаются, а умножаются; энергетика идеи возрастает в геометрической прогрессии.
Тогда общая Национальная Идея облекается астральной плотью и увековечивается как деятельное могущество, вдохновляя, в свою очередь, её ревностных адептов и воинов на подвиг.
Всякий же отступник уже наносит ущерб Идее, разрывая магическую цепь.
Влияние этой подчас неосознаваемой Национальной Идеи-Силы (что "Иваны, не помнящие родства" называют шовинистическими предрассудками) всемогуще и безгранично. Она не нуждается ни в каком доказательстве, ибо это истина исходная, врожденная, как бы внушенная...
"За морем хоть и веселье, да чужое, а дома хоть и горе, да родное", — гласит бездонная народная мудрость.

* * *

Патриархальное язычество исповедовало культ предков, связанный с идеей перевоплощения. Иудаизму и отпочковавшимся от него христианству и исламу удалось огнем и мечом изгнать из Европы и некоторой части Азии эту изначальную веру.
Рим существовал только до тех пор, пока свято чтил культ весталок. Забвение исконных верований всегда катастрофична. Каждая энергичная нация обладала таким верованием, и потеря его во многих случаях сопровождалась упадком национальной энергии или вообще бесславным вырождением и гибелью.
Раннехристианский епископ Иордан писал о германцах: "...Предки, благодаря покровительству которых они, будто бы одерживают победы, почитаются не как простые смертные, но им воздаются божеские почести..."
Японская национальная религия — синто насчитывает не одно тысячелетие. Суть этого мудрого вероучения — почитание Солнца, предков и Природы. Согласно синто между человеком и божественными духами-ками нет разницы. Духи являются предками человека, точнее, каждый род, каждый клан имеет своего предка в лице определенного ками. Душа умершего предка становится ками. Культ предков с необычайным благоговением соблюдается и в современной Японии. Известно, какое влияние подобное благородное верование оказало на выработку рыцарского кодекса чести самураев.
До 1945 г. в синтоистском святилище Ясукуни по ночам совершались магические церемонии вызова и встречи душ погибших воинов, которые спускались с неба, дабы присоединиться к тем, кто уже был обожествлен в храме. Здесь вдохновлялись на подвиги национальные герои Японии, — пилоты- смертники Камикадзе.

* * *

Три столетия — IV, V, VI века были фатальным переломом в исторических судьбах Западной Европы. Индоевропейским народам было навязано христианство. Иудеи овладели Европой через победу христианской государственности, через Рим. Но и сам Рим уже был обречен, изменив предкам, отказавшись от своего, родного, в пользу мудрствования, разносимого выходцами из народа, всех ненавидящего и, в свою очередь, всеми презираемого.
Дольше других сопротивлялись крестоносцам викинги-варяги, литовцы, пруссы и западные славяне, ещё не зараженные связями с развратной империей. В 1168 г. погиб в огне последний оплот прибалтийских славян; храм солнечного божества Святовита на острове Рюген.
П.Б. Шелли писал в "Триумфе жизни": "Я склонен допустить, что одно предсказание Иисуса Христа было бесспорно осуществлено: "Не мир пришел я принести, но меч". Христианство, в самом деле, сравнялось с иудаизмом в жестокостях и превзошло его в размерах разрушения".
Христианство обернулось иудейским троянским конам в стане индоевропейской расы. Об этом поистине дьявольском обольщении так говорит Ницше в своей "Генеалогии морали": "Не было ли черным, тайным искусством истинно-великой политики мести, дальнозоркой, подпольной, медленной и предусмотрительной мести то обстоятельство, что сам Израиль вынужден, был объявить перед всем миром смертным врагом и распять на кресте орудие своей мести, чтобы "весь мир", все противники Израиля могли бы безбоязненно идти на эту приманку?"
Для нас, восточных славян, таким замаскированным иудейством оказался его византийский вариант. То, что не смогли сделать силой иудео-хазары, то исподтишка навязала иудействующая Византия.
В некоторых наших былинах говорится о земле жидовской и о богатыре-жидовине, борющемся с русским витязем. То недоброй памяти хазарский каганат — смертельный враг Руси. Зная, как свято чтили руссы своих родовых предков, жидовин глумился над пленным воином: "Я твой род е..л". С той поры и бытует это отравное оскорбление, смываемое в былые времена только кровью.
Должен каждый русский знать и то, почему в английском, Французском и др. европейских языках слово slave — "раб" является производным от slav — "славянин". По свидетельству римских историков ещё в первые века н.э. иудеи делали свой кровавый гешефт, поставляя рабов для гладиаторских школ и рабынь для публичных домов. В дни заката империи Римской и воздвижения на крови империи исламской большинство рабов происходило из славянских языческих племён. Христианизированная Европа экспортировала свой основной товар, — белых рабов, — в мусульманский мир.
Работорговля же являлась иудейской монополией. На это указывает целый ряд средневековых христианских и мусульманских, а также современных историков, в том числе такой серьезный специалист, как Адам Мец. В своем труде "Мусульманский Ренессанс" (пер. с нем. М.1373 г., стр. 141) он пишет: "Крупнейшим невольничьим рынком был Самарканд. Второй путь ввоза рабов-славян шел через Германию в Испанию, а также в провансальские и итальянские города Средиземного моря. В Европе работорговцами были почти исключительно евреи".
Поток живого товара шел через Зап. Европу на Восток, где в гаремах так ценились золотистые пышнобедрые славянки и белые мальчики-евнухи. "Славян доставляли в город, что позади Баджжаны, населенный иудеями, которые и кастрировали их. Иудеи в империи франков также практиковали кастрацию" (А. Мец, стр. 285). Как видим, иудейство и две его дочерние религии — христианство и ислам, прекрасно договорились за счет языческих "дикарей" — славян.

* * *

Как, почему мы, руссы, народ глубочайшей древности и культуры, поверили в иудейские басни, положили в основу своей "религии" иудейскую историю? Невозможно объяснить рационально эту страшную роковую трагедию. Очевидно, поддались гипнозу темных чужеземных сил, и они, лишив нас воли, заморочили, сглазили, испортили...
Торжество христианства стало сумерками древних Родных Богов. Померкла солнечная языческая сказка. Народ осиротел, лишившись незримых хранителей. И с тех пор тяготеет над ним его неизжитая карма, его Доля.
В насквозь языческом "Слове о полку Игореве" автор дает понять, что от христианского князя отступилась сама родная Природа. Зловещие знамения со всех сторон: солнечное затмение, гроза, звери и птицы по-своему предвещают неудачу походу. Див предупреждает врагов Игоря, кличет, вещая русалка Карна, а Стрибожьи внуки — ветры открыто, враждебны князю — "веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы?
Писавший "Слово" верил, что спасение раздробленной Руси от погибели возможно только при единении русских князей, а сознание единства Родной Земли связано с идеей возрождения национального язычества.
Поэтические сказания о Святогоре стоят особняком в русской эпосе. Этот загадочный образ исполнен глубочайшей языческой архаикой. Святогор-титан, обремененный первозданной, стихийной силой. Но будущее его предопределено: он должен погибнуть, обреченный какими-то зловещими силами.
Есть в былине одинокие, глухие места, где как бы смутно проглядываются или предчувствуются те враждебные герою силы, что уготовили ему трагическую гибель. И в некоторых былинных сюжетах эти темные силы уже названы по имени: это посланцы христианского неба, старцы-строители гроба, иногда таинственно исчезающие. От них и узнает Святогор о том, что в гробу лежать суждено именно ему.
Новгородский удалец Василий Буслаев тоже обречен пагубными неотступными силами. Ему предначертана смерть. Он вызывает на бой силы "нездешние", силы нечеловеческие, силы чуждого ему христианства. И ему, как и Святогору, ниспослана гибельная судьба. Рок.
"Нужно искать не историческое в "Песне о Нибелунгах", но нибелунгово в истории", — писал в прошлом веке германский романтик Я. Гримм. Трагическое, фатальное, "нибелунгово" начало в истории — это сумерки богов. В русских былинах звучит скорбное пророческое слово задыхающегося язычества, бессильный протест против надвигающейся ночи христианства.
Искусственно привитая зловредная чужеземная религия, прежде всего, объявила смертельную войну традиционному народному культу предков, как основе национального самосознания, как стержню народной нравственности.
Стремясь духовно оскопить нацию, разорвать связь поколений, вытравить нанять предков, разложить, перемешать народности, расы и заразить кровь, византийские иерархи, опираясь на продажных князей, прокляли старинные обряды как языческие и греховные. Чтобы закабалить народ, его оторвали и от прошлого, и от будущего.

* * *

Человеческий род не един. На Земле сосуществуют расы, виды, появившиеся в разные периоды её жизни благодаря различным мутациям (сейчас человечество на пороге новой мутации). Духовные и физические различия рас достаточно велики, чтобы подтвердить доктрину полгенезиса: самостоятельное происхождение рас в отдельных центрах.
Недопустимо сближение и отожествление духовной культуры европеоидных кроманьонцев палеолита с бытом современных австралийских аборигенов или других представителей так называемой "живой первобытности". Эта смехотворная концепция (приверженцы которой видят своих предков в каннибалах-папуасах), возможно и справедлива, но лишь в отношении неандертальцев. Ведь ещё сподвижник Дарвина — Томас Гексли указал на сходство черепов австралийцев с неандертальцами.
Религия, как и своеобразное мироощущение, связана с расой, и для индоевропейца-славянина единственно приемлемой верой является исконное русское язычество.
Религию нельзя выбрать, как это сделал в Херсонесе сын хазарской наложницы Владимир, торгуясь и прицениваясь, то к иудаизму, то к исламу, то к христианству, и, остановясь на христианстве, чтобы заполучить в жены сестру византийского императора Айву. Как поется в песне: "нас на бабу променял". Вообще развратный братоубийца Владимир, действовавший по наущению своего дяди по матери Добрыни, никогда в народном сознании не был героем; ни до принятия христианства, ни после того.
Национализм имеет природные корни в буквальном смысле слова. Он произрастает из привязанности человека к своей Родной Земле. Это ощущение — неотъемлемая часть национального самосознания. Для патриота понятна без слов особая ценность родной Природы, стоявшей у колыбели Нации.
Народ. Родина. Природа — едины, ибо корень один — древний языческий Род. Всё самое дорогое, самое важное, самое благородное запечатлено в этих словах для человека. Сама Родина — прежде всего родная Природа. Для нас, русских, это конечно, лес. Без леса невозможно представить себе ни детства, ни России. Любовь к Родной Земле складывается из того, что радовало нас в детстве, этой самой чудесной, самой солнечной поре всего живущего. Именно в возврате к ощущениям детства и состоит завораживающая прелесть общения человека с Природой родного края. Ведь ностальгия, прежде всего, есть тоска по утраченным радостям детства на цветущем лугу, память материнских запахов родимой Земли.
Дети, выросшие на асфальте, часто становятся космополитами. Оторванный от родной почвы народ превращается в сброд.
На Руси вся та земля, куда схоронены кровные и близкие, называлась родительской и почиталась священной и могущественной, оберегающей от всяческих напастей. Издревле считалось, что такое же силой обладает и вообще родная земля. Недаром очутившиеся "под небом чужим" русские эмигранты просят привезти хоть горстку отеческой земли на могилку.
Судьба человеками и судьба его Родной Земли нераздельна в своих самых глубинных пластах.
Язычники воспринимали совершенно иначе то, что современный человек называет Природой. В их самосознании духи предков сближались, взаимосвязывались, а порой прямо отожествлялись с природными духами. Ведь умершие отходят в иной мир, являющийся одновременно и миром Природы. Так для руссов, почитавших Солнце, деревья и предков, священные дубравы, с одной стороны, являлись воплощением природных сил, а о другой — прибежищем душ предков.
В самобытных национальных празднествах — русалиях сливались воедино заупокойный культ поминовения усопших и чествование возрождающихся весенне-летних сил Природы. Первоначально с русалками связывались представления о покровительствующих душах умерших и, одновременно, они оборачивались водными нимфами — воплощением живительных природных сил. Происхождение слова "русалка" невероятно древнее. Сам корень "рус" лингвистически связуется с понятием "светлый". Русалка — русая, русская фея-хранительница, призрачная дева — Берегиня. Согласно свидетельству безымянного летописца, Берегини почитались испокон веков. То было естественное, чистое первоверование, вернее первочувствование, ещё не замутненное позднейшими пришлыми наслоениями.
Будучи не в силах даже каленым железом выжечь память предков, церковь включила весь цикл поминальных обрядов (русальную, или зеленую неделю — зеленые святки) в христианский праздник Троицу.
Дабы внедриться в народную почву, христианство приспосабливалось к языческому религиозному календарю. Чествования христианских святых были приурочены к народным празднествам. Рождество не случайно было приурочено именно ко дню солнцеворота, к рождению нового Солнца и зимним святкам. Христианский День всех святых был приурочен к календарным поминкам, посвященным всем умершим, всем предкам. Духовенство использовало и Радуницу — всеобщее весеннее празднество, справлявшееся в честь усопших, и ночные мистерии Купалы.
Церковники ставили храмы на месте сожженных языческих святилищ, возле почитавшихся священными родников. Но все эти ухищрения мало помогли. Инородная ткань приживалась плохо. Здоровый национальный иммунитет оказался сильнее.
Самобытный русский характер воспринял заморскую премудрость совершенно особым способом; преобразил византийские образцы и приспособил их к национальным вкуса и нуждам. Народ сумел по своему переработать восточное христианство, что привело к обрусению, одомашниванию православия. Руссы, вынужденные принять христианство, соединили его со своими древними заветами, придав ему характер народной, "обыденной веры". Эта "обыденная вера" принята ярко выраженную национальную окраску. В народном сознании "СИЛЫ небесные" предстают национальными божествами, святыми заступниками Земли русской, а персонажи христианской мифологии наделяются национальными чертами.
Новые официальные культы могут только более ИЛИ менее наслаиваться на глубинные подсознательные идеи, лежащие в основе человеческого мировосприятия, и стоит только смыть с изображения Георгия-Победоносца тонкий слой христианских красок, чтобы вновь явился древний лик солнечного Ярилы.
Наиболее почитаемыми стали те христианские святые, кто приняли на себя черты языческих божеств. У славян с их культом светлых богинь потребность в почитании женского божества-хранительницы и покровительницы осталась и после обращения в христианство. И преемницей боготворимой Матери-Земли стала Богоматерь.
Обожание Природы было источником пантеистических ересей и в христианизированной Европе, и в исламизированной Азии, и на Руси. Монотеистические религии всегда сознавали опасность мистицизма. Пантеистическое представление животворящего Духа, проникающего всю Природу и связующего её в единый живой организм, является древнейшим и совершеннейшим среди всех религиозно-философских понятий.
Славяне, принадлежавшие к самому религиозному племени на Земле, не могли воспринять иудео-материалистическую догму о бестелесном боге по одну сторону, и бездушной природе — по другую. Природа — воплощение Мировой Души, а потому она вся живая и сознательная!
На Руси почти сразу же за введением христианства возникают самобытные антицерковные учения. Язычество продолжало жить в так называемых ересях. Молитвы тех мистических общин, кого господствующая церковь именовала сектантами, подчас представляют собой вдохновенные гимны Природе, населенной живыми духами.
Пантеистическое миросозерцание, близкое к народному язычеству, преобладало в стригольничестве — крупном еретическом движении ХIV-ХV веков. Стригольническая исповедь Земле проистекала из древнейших слоев язычества; оттуда же черпали свое вдохновение многие ересиархи.
Отголоском верований руссов явилось учение самобытного мистического братства "людей Божьих" (церковники называли их "хлыстами"), чьи понятия о пресуществовании души и о её перевоплощении заимствованы из народной языческой религии.
Официальная церковная идеология не смогла заглушить голоса дохристианской культуры. На Руси был, создай свой, народный, национальный вариант христианства, известный под названием двоеверия, когда, признавая христианского Бога, поклонились Природе, по-своему чтили предков и верили в силу Матери-Земли.
Народное мировоззрение являло собой сложный конгломерат, где первобытное язычество причудливо переплеталось с христианскими представлениями, поэзией калик перехожих, "Глубинными книгами", отнесенными церковью к разряду отреченных. Уживалось под одной крышей впитанное с молоком матери и втолкованное со стороны. Русское православие сформировалось как явное языческо-христианское двоеверие, которое так никогда и не было преодолено, а лишь приобрело скрытые формы, тайное поклонение божествам домашним и природным духам. О торжестве двоеверия писали не только светские историки, и в их числе С.М. Соловьев, но и богословы, и церковные авторы, например известный Е.Е. Голубинскай (История Русской Церкви, 1901 г.).
Христианству сравнительно легко удалось низвергнуть официальный культ Перуна и других божеств, потому что это были относительно поздние культы, не причастные древнейшим верованиям руссов и не наложившие свою печать на духовную культуру народа. На главное место Перун был искусственно воздвигнут лишь в период усиления киевских князей не ранее IХ-Х в.в., чем и объясняется то, что с введением христианства его культ не представлял серьезной опасности для церковников и быстро исчез.
Столь же быстро исчезли и все культы божеств, вводившиеся сверху княжеской властью, которые Владимир узаконил, было своей религиозней реформой в 980 г. Почти весь этот пантеон состоял из чужеземных божеств. Даже имена их не были русскими. Перун, тождественный литовскому Перкуну и прусскому Перкунсу был заимствован у балтов, Хорс и Симаргл — божества скифско-сарматского происхождения, Мокошь и Велес — финского.
Вот эти то культы и заместило собой христианство. Древнейшие же народные верования остались незыблемыми.

* * *

Если первобытные анимистические представления о духах не исчезли на Руси после упразднения официального языческого пантеона, благополучно пережили гонения церкви, эпоху "просвещения" и атеизма и продолжают здравствовать поныне в виде бывальщин и поверий о леших, домовых, оборотнях и привидениях, если эти идеи отражаются в современных историях об НЛО и о "снежном человеке", то ясно, что они коренятся в человеческой психике более глубоко, чем любые официальные идеологии и религиозные догмы.
Все эти догмы смертны. Вечно живет в сердцах людей только мистический дух. Естествознание на пороге ХП столетия только начинает смутно постигать, что подсознательная жизнь человека переплетена с жизнью взлелеявшей его Природы множеством незримых нитей и сокровенных зависимостей. Неисповедимыми путями связаны душевные порывы с силами, действующими в мироздании. Единая Истина скрыта в таинствах Природы и в безднах человеческой интуиции.
Отрицая божественную власть языческих духов-покровителей, христианство признавало их реальность, но в качестве демонов, а также признавало за ними колдовскую силу и способность совершать "ложные чудеса" с помощью чародейства. Несмотря на все усилия церкви, родные образы домашних и природных божеств хоть и потускнели, исказились, но в народном сознании так и не слились с обличьем бесов.
Домовых, русалок и леших продолжали по-своему почитать и тогда, когда "научный" материализм объявил их химерами больного воображения. Они и сейчас постоянно напоминают о себе, а потому продолжаю фигурировать в устных народных рассказах о встречах с неведомым.
Истории эти в отличие от сказок называются бывальщинами, быличками (от слова "быль"). Неувядаемую живучесть и повсеместное распространение бывальщины в наши дни на фоне исчезновения других фольклорных жанров можно считать феноменом.
А за феноменом всегда есть нечто, своего рода ноумен. Поверья о духах — это не бабушкины сказка. Очевидно, что причина происхождения столь стойкого к неискоренимого верования, освященного много тысячелетним опытом всего человечества, объективна и основана на реальных явлениях, имеющих место в Природе.
Пробуждая окружающий мир волшебным жезлом своей симпатии, наши далекие предки воочию лицезрели нечто такое, мимо чего их потомок проходит, слеп и глух.
Естественное в их глазах стало дивом для него, утратившего божественный дар живого общения с Природой.
Ныне, когда заступ археолога и врачебное искусство реаниматоров и гипнотизеров всё чаще подтверждает правдивость вчерашних легенд и гениальные прозрения древних, когда самые новейшие "безумные" теории космогонии и гелиобиологии, геофизики и биомагнетизма оказываются ничем иным, как старой истиной, тай естественно звучавшей в устах "идолопоклонника" — язычника, пренебрегать верованиями, имевшими силу глубочайшего убеждения, — значит, не доверять народному чутью и коллективной народной памяти.
Невероятно, чтобы бессмысленные и противоречащие каждодневному опыту поверья и приметы пережили многие тысячелетия. Самонадеянное отрицание оккультных явлений всегда служило признаком понижения культурного уровня эпохи.

* * *

Вражья сила подорвала мистическую связь между человеком и Природой. Оскудела действенная мощь поминальных культов, и мало-помалу сокровенный смысл традиций и обрядов был забыт. А то, что осталось в народной памяти, стало называться суевериями и предрассудками. Осколки первобытных верований сохранялись лишь в переживаниях и впечатлениях "темного", "невежественного" крестьянина, не утратившего ещё связь с Землей. В недрах своей души он — всегда язычник.
Именно суеверия и предрассудки есть тот источник, исследуя который возможно приблизиться к первоначальному мировоззрению древних руссов.
Всего 30 поколений отделяют нас от наших языческих пращуров. Под тонкой корой сознания дремлют подспудные силы, готовые прорваться наружу подобно раскаленной лаве. Там наше священное достояние — Русская Национальная Идея ждет благоприятного момента для своего воплощения.
Она не умерив, но оцепенела, усыпленная злой волей.
Героический энтузиазм и вдохновение, отданные угасшему культу, пробудят Нацию от летаргического сна.
Духовные искания молодежи найдут созвучие в традициях языческого мироощущения руссов. Бессознательная тяга по возвращению к материнским началам столь долго подавлялась, что взрыв неизбежен.
Это будет стихийное очищение, вселенское торжество Света, великое мистическое возрождение.
Грядущее пробуждение Руси вдохновляется предками! Это их голос мы слышим в своих сердцах.
Мы — исполнители воли предков, чьим воплощением являемся.
И непомерно велика наша ответственность и завещанный долг перед потомками.
Пущино, 1989 год

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Честь и Верность. Памятка Русскому Национал-Социалисту (Доброслав)

Блог о Доброславе (суть его взглядов)